Я основатель ForeMetric — инфраструктурного протокола, который превращает поведенческие сигналы смартфона в пассивный доход для пользователя и верифицированные предиктивные инсайты для бизнеса, который их покупает.
Почему сейчас
Статус проекта на сегодня: пре-сид, готовимся к тесту альфы в декабре, раунд финансирования открыт.
То, что мы строим, стало технически возможно только сейчас. Сошлись несколько факторов, которых не было пять лет назад:
- Современные смартфоны несут аппаратные элементы безопасности — Secure Enclave в iPhone, TrustZone и StrongBox в Android — которые физически изолируют ключи шифрования от самой операционной системы.
- Открытые LLM-модели умещаются в гигабайт и работают на NPU устройства, классифицируя поведение локально, не отправляя сырые данные наружу.
- Конфиденциальные вычисления на сервере — AMD SEV-SNP, Intel TDX — превратили «обещаем не смотреть» в «физически не можем посмотреть».
- Дешёвый блокчейн, который мы не строим сами, а берём готовый (одну из самых активно развивающихся сетей), позволил зашить распределение выручки в неизменяемый код контракта.
Каждый из этих кусков существовал по отдельности. Собрать их в один контур, где человек владеет своим поведенческим капиталом и получает долю от его коммерческого использования, стало возможно только в этом технологическом окне.
Серый импорт данных
Рынок поведенческих данных сегодня устроен как серый импорт. Приложения и SDK собирают сигналы, брокеры сшивают их в профили, рекламные платформы покупают сегментами — и ни на одном этапе этой цепочки нет подписи человека, чьё поведение стало товаром. Только в Штатах таких брокеров сотни, верхушка рынка крутит миллиарды. И с каждым годом эта схема обходится всё дороже тем, кто по ней работает.
В 2024-м у агрегатора National Public Data утекло около 2,9 миллиарда записей: имена, адреса, номера социального страхования. Когда Apple в 2021-м включила App Tracking Transparency, Meta сама оценила потери следующего года примерно в десять миллиардов долларов.
Один чекбокс в системном диалоге стоил компании больше, чем годовой бюджет Европейского космического агентства.
Сбор без согласия превратился в канал с растущей ценой риска: штрафы, утечки, блокировки на уровне операционной системы.
При этом вопрос, на который у рынка до сих пор нет ответа, звучит прямо: где бизнесу купить готовые ответы о том, что пользователи сделают дальше? Не те же датасеты и логи, которые их отделы аналитики расшифровывают и исследуют своими силами, а готовые прогнозы ближайшего поведения.
Платит за прогноз бизнес, а люди, чьё поведение в нём описано, получают долю с каждого платежа. Такого канала нет. Именно на эту потребность и направлен ForeMetric.
Базовый доход, но за ресурс
Спор о базовом доходе упирается в одно место. Сторонники говорят о праве на существование. Критики спрашивают, почему кто-то должен получать деньги просто так и кто за это платит. Обе стороны молчаливо согласны в одном: деньги возьмут из налогов, то есть из чужой работы.
У истории есть третий шаблон. В 1797-м Томас Пейн опубликовал памфлет «Agrarian Justice»: платить каждому по достижении совершеннолетия единовременную сумму из налога на землевладельцев. Аргумент у него был про собственность, а не про благотворительность: земля в естественном состоянии — общее достояние, и те, кто её огородил, должны остальным компенсацию за исключение.
Обоснуй платёж ресурсом — и он перестаёт быть подачкой. Аляска гоняет рабочую версию с 1982-го: штат продаёт нефть из-под своей земли, и каждый житель получает ежегодный дивиденд. Первые чеки, по тысяче долларов каждый, ушли людям 14 июня 1982 года.
Поведенческие данные — это общее нашей эпохи, только огородили его без единой подписи.
Каждый человек с телефоном ежедневно производит ценный сигнал, и вся цепочка поставок построена так, чтобы забирать его молча. Философия ForeMetric формулируется просто, а строится тяжело: назначить ресурсу цену и платить владельцам. Восемьдесят процентов выручки от каждого отчёта-прогноза задумано возвращать тем, чьи векторы сделали этот прогноз возможным.
- «Универсальный» — потому что сигнал производят все.
- «Базовый» — потому что это пол, а не потолок.
- «Доход» — потому что платим за ресурс.
Тяжёлая часть
Тяжёлая работа — наша.
- Атрибуция векторов, чтобы участник мог проверить свой вклад в конкретный отчёт.
- Микровыплаты на тысячи кошельков, где комиссии не съедают дивиденд.
- Разделение выручки 80/10/10 на уровне байткода контракта.
Каждый из этих компонентов по отдельности имеет готовые решения; ценность в стыках, в контуре, который до нас никто не собирал. Этот контур — инженерная программа компании на ближайшие два года, и под неё собран раунд.
Снежный ком
Платят за глубину, а глубина копится со временем.
Десять недель векторов на человека читают когорту точнее, чем одна неделя. Сто тысяч участников вскрывают межкогортные паттерны и связи между совершенно не связанными пользователями, которые десяти тысячам не видны. Каждый отгруженный отчёт делает следующий точнее: накопленная масса векторов — это сырьё, из которого нарезаются прогнозы.
Больше векторов, точнее инсайты, лучше отчёты, больше покупателей, больше выручки, больше участников, больше векторов. Снежный ком знает одно направление.
Токен подчинён той же логике. Сапплай $HSIG зафиксирован на миллиарде, и функции минта в байткоде нет: новые токены не появляются по мере роста проекта.
Все выплаты идут из B2B-выручки через встроенный сплиттер и байбэк, а не из эмиссии. Следствие простое: больше отчётов и больше участников — больше объём выкупа при фиксированном предложении. Это арифметика, а не обещание цены. У фиксированного актива с растущим использованием одно фундаментальное направление.
Кто заходит рано, просто заходит в эту арифметику раньше остальных.
Статус без витрины
Уже работает: публичный прототип на симулированных данных (демо, помечено честно), Identity Vault на тестнете, открытый репозиторий и дев-фонд с ончейн-отчётами по вехам. В работе прямо сейчас: Telegram Mini App и его бэкенд — первая виральная фаза проекта.
Роль мини-аппа конкретная: это наш виральный канал дистрибуции. Telegram уже доказал масштаб канала — Hamster Kombat заявили триста миллионов игроков за несколько месяцев; верьте счётчику или нет, ни один другой канал в потребительском крипте так не разгоняется.
Нам просто не нужны тапы: за тридцать секунд мини-апп выдаёт человеку кошелёк, экран согласия и реферальную ссылку и превращает аудиторию Telegram в участников протокола с личным кабинетом, где можно поделиться ссылкой и закрепить нового участника за собой в одноранговой реферальной сети внутри смарт-контракта. Этого достаточно, пока мы строим вторую фазу и нативное приложение.
Виральность — механика привлечения, глубина приходит с нативным приложением.
Поэтому мы не продаём «когортные отчёты из мини-аппа» как готовый продукт. Двух тонких сигналов хватает на механику согласия и проверку реферальной петли, но не на полноценный инсайт. Деньги приходят туда, где приходит глубина: в нативное приложение с on-device векторизацией. Отчёты первым покупателям — эксперимент на живой когорте для калибровки цены перед основным продуктом, а не строка бизнес-плана.
Точные даты альфы мы не называем, пока бэкенд не пройдёт внутренние тесты: пропущенный публичный дедлайн стоит дороже неназванного. $HSIG — утилитарный токен, транспорт доли пользователя в выручке.
Куда это складывается
У проекта есть дев-фонд с публичными ончейн-отчётами по каждой вехе: движение разработки проверяется без доверия к чьему-либо настроению, включая моё.
Впереди два вопроса, на которые ответит рынок:
- Готов ли он платить за согласие вместо старой привычки брать данные молча?
- Второй, и для меня главный: готов ли бизнес покупать предиктивные инсайты о грядущем, а не сырьё для собственных аналитиков?
Как бы пафосно и нереалистично это ни звучало, это и есть наш продукт.
Для бизнеса такие прогнозы о грядущих событиях — преимущество особого рода, как спортивный альманах из «Назад в будущее»: знать результаты до того, как они случились.
Разница в методе: мы не выкрадываем результаты из будущего, мы вычисляем вероятности из живого, сознательно отданного сигнала.
Тот, кто видит спрос за месяц до чека, разговаривает со своим рынком из другой позиции.
